Город
Все, кто хорошо помнят знаменитую чеховскую пьесу "Чайка", обратил, наверное, внимание на такой факт: в последнем акте Нина Заречная заявляет о своем отъезде в Елецкий театр.
Театр Ельца - это не авторский вымысел, не символ для обозначения провинции. Это - реальность, но реальность, к сожалению, забытая. Можно точно назвать день образования театра - 16 ноября 1886 года1. С самого насада это был обычный театр России: частенько менялись артисты, работавшие по ангажементу, ставились немудреные пьесы на потребу невзыскательному купечеству. Вместе с тем в жизни театра бывали отдельные моменты, которые потрясали умы не только просвещенной публики, но подчас и самого непритязательного обывателя. В Елец приезжали корифеи столичных сцен, талантливые исполнители из других провинциальных театров. Достаточно сказать, что ельчане видели М.Ермолову, Г.Федотову. Последняя, служившая в московском Малом театре, в марте - апреле 1896 года играла на елецкой сцене Катерину в драме А.Н.Островского "Гроза".
История Елецкого театра заслуживает специального исследования, что со временем, несомненно, будет сделано. Театр просуществовал до обидного мало: в 1919 году при нападении на Елец отрядов генерала Мамонтова здание его сгорело дотла. Гораздо счастливее оказалась судьба другого театра Ельца, который был основан при городском Народном доме в 1919 году2 и являлся до определенного времени самодеятельным. Каков же был Народный театр на советском этапе: сразу же после революции и в период новой экономической политики? Особенно важно рассмотреть существование Народного театра при нэпе, поскольку в те годы он был одним из немногих на территории края.
В середине 1918 года от Комиссариата просвещения театральное дело перешло в ведение внешкольного подотдела уездного отдела народного образования. Подотдел провел большую работу по реорганизации театра, "удалив, прежде всего, любителей, заменив последних артистами-профессионалами"3. Работать приходилось наощупь, задачи стояли чрезвычайно сложные. Надо было сохранить городской театр, а также дать толчок развитию самодеятельного искусства в деревнях уезда. Тратилась масса денег, но эти затраты оказывались не всегда продуктивными.
Так продолжалось недолго. Культурно-просветительная секция, организованная при УОНО, главной задачей поставила развитие самостоятельности населения, руководство и содействие культпросветработе самого населения. Внимание обращалось на то, чтобы организовать кружковую работу.
К ноябрю 1918 г. число кружков по уезду доходило до 354. Были приглашены два инструктора-артиста с двумя ассистентами, они-то и занимались руководством кружковой самодеятельности. В деревнях самодеятельные артисты встречали теплый прием. Хороших помещений для постановок не было, поэтому частенько сценой являлись поляна, дорога и даже крестьянские телеги. Добрый след оставляли после себя энтузиасты театра. Некоторые из созданных ими самодеятельных трупп настолько чувствовали себя сильными, что самостоятельно устраивали спектакли в окрестных селах. УОНО оказывал кружкам уезда посильную помощь, снабжая их театральной литературой, приобретая материалы для сцены и декорации.
Немало дорог исколесили по уезду инструкторы, десятки сел и деревень начали приобщаться к волшебному искусству театра. В самом же Ельце успешно работал профессиональный Народный театр. Определяя театр как "учреждение общеобразовательного значения для пропаганды идей социализма"5, отдел народного образования для рабочих города и красноармейцев местного гарнизона еженедельно устраивал два спектакля-митинга и один концерт-митинг. Проведение этих мероприятий было возложено на труппу Народного театра. Перед красноармейцами, кроме того, выступал драматический коллектив клуба Красной Армии при Елецком увоенкомате.
Страна словно болела в то время театральной "болезнью". Не балетное, не вокальное, а именно драматическое искусство было самым популярным и любимым в народе. Справедливость сказанного можно наблюдать и на примере Липецка и любого другого российского города. В марте 1919 года в Ельце работал настоящий съезд деятелей по рабоче-крестьянскому театру. Театральная "визитная карточка" Ельца была более чем убедительна.
Вполне понятно, что такое пристрастие города к искусству обусловлено уже сложившимися театральными традициями.
На Народный театр возлагались большие надежды. Театр нужен был городу "как пролетарское культурно-просветительное учреждение, но ни в коем случае не как приносящее прибыль предприятие". Хотя существование Елецкого театра в 1919 году было весьма проблематично: не было средств на его содержание, на оплату труда артистов. Небезынтересно проследить по документам, как решался вопрос о приглашении труппы на зимний сезон.
Из протокола заседания коллегии Елецкого УОНО от 9 августа 1919 года: "Труппу на зимний сезон не приглашать. Но, принимая, с другой стороны, во внимание переживаемый Советской Россией тяжелый момент, заставляющий нас напрячь все силы на укрепление в массах идей поддержки Советской власти, диктатуры пролетариата и важность для этих целей театральной пропаганды, необходимость творчества пролетарской культуры под лозунгом: "Театр для народа и из народа"6, - предложить внешкольному подотделу немедленно озаботиться организацией театральной пролетарской студии, для каковой цели пригласить необходимое количество опытных режиссеров и актеров-преподавателей".
Менее чем через два месяца приглашенная труппа приступила к работе. Деление артистов по их амплуа сохранилось в определенной степени до наших дней, тогда же эта классификация была обязательной. В труппе, о которой идет речь, были: герой-любовник, комическая старуха, комик-простак, комик-резонер, гранд-дама, драматическая инженю, героиня и т. д.
Примерно в это же время в Народный театр пришел молодой администратор Александр Александрович Поварени, немало сделавший впоследствии для укрепления театрального дела в области.
Обеспечить нормальные условия работы театра - вот что было главным для Ельца. Надо было воспитать уважение к театру со стороны организаций и частных лиц. Из бесплатного пользования учреждений были изъяты ложи и места в зрительном зале, повысилась строгость контроля за продажей билетов и за входом в помещение театра. Было принято, кроме того, специальное постановление коллегии УОНО, запрещавшее "курить и грызть подсолнухи" в помещении театра.
В течение пяти месяцев сезона 1919-1920 гг. артисты труппы почти каждый вечер выходили на сценические площадки клубов, заводов, фабрик, воинских частей. Чаще же всего выступления проходили в Народном театре. Репертуар в ту пору брать было неоткуда, и артистам стоило немало труда работать импровизационно, подавая зрителю революционные агитки и скетчи, драматические монтажи. Ставились и некоторые классические вещи, например, "Женитьба" Н.Гоголя.
Труппа эта, куда входили В.Муравьев, Е.Ильинский, М.Азаревская, В.Сергеев, Е.Ураганова, не была первой и последней в Народном театре. Тем и интересен послереволюционный период, что редко какая-либо труппа задерживалась в одном театре. Сменяя друг друга, коллективы артистов ездили по стране со своими режиссерами и суфлерами, со своим отработанным репертуаром. Менялись лишь зрители и театры. Последние обязаны были обеспечить артистов всем необходимым.
Так было и в Ельце. Артисты либо сами предлагали свои услуги, либо за ними приходилось ездить в Москву, Петроград, Орел и другие города. Отдел народного образования направлял работу артистов в нужное русло. В январе 1921 года Коллегия ОНО приняла решение об устройстве для детей-школьников воскресных спектаклей в Народном театре7. Самые юные граждане Ельца получили, таким образом, гарантию культурного досуга.
Театральное дело расширяло свои возможности. В марте 1921 г. решено пригласить труппу из 29 человек (все предыдущие коллективы были немногочисленны), "кроме того, организовать небольшую труппу в 10 человек для разъезда по уезду с постановками показательных спектаклей"8. При театре организовали парикмахерскую со штатом из пяти человек, в состав труппы приглашены дополнительно десять статистов.
Казалось, дело налаживается. Артисты играли увлеченно, получали гарантированную зарплату по тарифным ставкам, недостатка в зрителях не было. Но стоила эта "стабильность", пожалуй, слишком дорого. Вышедшая из огня революции и гражданской войны молодая Республика была не в силах содержать профессиональные театры. Начинался период новой экономической политики, который наложил свой отпечаток на развитие театра.
В конце октября 1921 года Елецкий отдел народного образования и Распорядительный совет, избранный коллективом артистов Народного театра, подписали на полгода договор о передаче дел в театре коллективу служащих. Идеологическое руководство оставалось за ОНО, но материально обеспечить себя коллектив должен был сам9. Вскоре администратор театра А.Поварени принял под свою ответственность все театральное имущество.
Последнее обстоятельство и предопределило дальнейшее существование Народного театра.
Театральный кооператив Ельца насчитывал на начало 1922 года 45 человек10. Сюда входили администраторы, режиссеры, суфлеры, реквизиторы, актеры - все те, кого начало нэпа застало на службе в театре.
Театр повел свою работу самостоятельно, но на качестве репертуара это никак не сказывалось: каждая пьеса должна была быть утверждена Уполитпросветом. Так, в январе 1922 года театр выступал с рождественским репертуаром11. Шли пьесы Гоголя, Ростана, Сургучева, Косоротова, Мерцалова, А.Толстого. Зрительный зал заполнялся лишь частично, и артисты вынуждены отдельными номерами исполнять танцы, песни. В рождественском репертуаре, например, можно встретить лезгинку, "Лучинушку", "Чижик-пыжик", романс "Ночь безумных". Или, скажем, характерный танец "Марионетки". Водевили, любовные и бытовые драмы, фарсы не сходили с афиш Народного театра. Здесь преследовался, пожалуй, единственный интерес - кассовый, - т.к. театр от городского бюджета не получал никаких дотаций. На сцену выпустили даже такое представление, как "Обзор елецкой хроники в лицах и песнях". Авторам этой незатейливой увлекательной инсценировки был артист Народного театра Герман Адольфович Торский (Торварт). Однако было бы неверным представлять задачу елецких артистов только в погоне за кассовой выручкой. Они достойны уважения уже потому, что в невероятно трудных условиях существования не изменяли театру. 11 февраля 1922 года в Нартеатре проводился пушкинский вечер, посвященный 85-летию со дня смерти поэта. Артисты были категорически против продажи билетов и настояли на бесплатном вечере. Позднее также бескорыстно чтилась память В.И.Ленина, Л.Н.Толстого.
Бесплатные постановки не были редкостью, приглашались на них, как правило, красноармейцы местного гарнизона и рабочие промышленных предприятий.
Афиша театра наполнялась все новыми и новыми названиями. В репертуаре заняли прочное место пьесы для детей: "Клоун Красный Галстук", "Волшебный клад". Наряду с беллетристикой Кожухова, Мясницкого, Кальского, выпускались спектакли из классики: "Борис Годунов" Пушкина, "Дни нашей жизни" Андреева. Широко практиковались комедийные фарсы: "Контролер опальных вагонов", "Мартовский кот", "Дорога в ад", "Шпанская мушка", но и они не приносили финансового облегчения. Публика шла в театр неохотно. "При самых благоприятных условиях для кооператива последний работал с крупным дефицитом, который лег на желудок и карман работников театра, и это деморализующе подействовало на всех работников, что не могло не отразиться на ходе работ"12 - писал А.А.Поварени.
... Первая "самостоятельная" зима ничего, кроме разочарований не принесла. Театр стоял на грани распада. Артисты один за другим стали подавать заявления об уходе из театра. Средств же на поддержание у городских властей по-прежнему не было. В такой ситуации пустить работу театра на самотек значило бы попросту лишиться его. Было продумано множество вариантов. Спасительным для театра оказалось соучастие профсоюзов: в марте театральное дело перешло в ведение уездного профсоюзного бюро. А несколькими днями раньше в отдел народного образования пришло письмо следующего содержания: "Коллектив драматических артистов предлагает свои услуги на летний сезон 1922 года... Артисты три последних сезона служили в Омске, Екатеринбурге, Перми и настоящий момент в Тобольске; имеют многолетний сценический стаж и большой репертуар (классический и современный). Свободны с 1 мая 1922 года. В случае надобности благоволите сообщить условия службы письменно..."14
Контракт по неизвестным причинам с этот труппой не заключен.
И театр продолжал свою нелегкую деятельность по-прежнему. Администраторы и режиссеры то и дело отправлялись в командировки для приискания артистов. Приезжали и предлагали свое искусство многочисленные труппы. В сентябре 1922 года гастролировала украинская труппа со специфическим репертуаром: "Гетман Мазепа", "Запорожец за Дунаем", "Мария Богуславна", "Назар Стодоля". Выступали в разные годы еврейская труппа, коллектив московских драматических артистов, оперный ансамбль из Петрограда, оперетта из Москвы. Такое театральное "ассорти" имело своей задачей, прежде всего, кассовый сбор.
Уездный политико-просветительский комитет ОНО продолжал содержать театр после окончания срока договора, но положение театра становилось все тяжелее. В октябре 1923 года Уполитпросвет создал дирекцию Народного театра на кооперативных началах из представителей хозяйственных и кооперативных организаций города14. Идеологическое и художественное руководство Делом оставалось за Политпросветом. Содержание театра "на паях" было единственно верным решением, т.к. еще за год до этого Губполитпросвет потребовал доход и расход по Елецкому театру по всем статьям исключить из горбюджета.
Труппы актеров, сменяясь и чередуясь с неуловимой быстротой, показывали на сцене все, что только можно было показывать зрителю. Большим успехом пользовались солисты Петроградской оперы Башарина, Шейдлер, Соболевский. Украинская труппа без устали "крутила" насыщенный репертуар. Шли оперетты "Баядера", "Жрица огня", "Граф Люксембург", ставились оперы "Кармен", "Севильский цирюльник", "Демон", "Травиата", "Пиковая дама". Из драматического жанра преобладали пьесы с броскими названиями: "Воровка детей", "Семья преступника", "Женщина, которая убила", "Сиротка Хася", "Волчьи души". В Елец приезжала нашумевшая своей необычностью труппа "Синяя блуза". Если остановиться на этом перечислении и проанализировать посещаемость представлений, то можно определить интеллектуальный уровень елецких зрителей. Давайте сравним: "Сиротку Хасю" посетили в сезоне 1924-1925 гг. 126 человек, а оперу "Кармен" - 300, "Женщину, которая убила" смотрел 151 зритель, "Евгения Онегина" - 445. Получается отрадная на первый взгляд картина: в Ельце больше думающей публики, нежели развлекающейся. Однако А. Поварени писал в отчете за сезон 1924-1925 гг.: "Охотнее посещаются пьесы и постановки комедийного характера и легкого жанра". Таких пьес было просто больше.
Этот сезон стал переломным для театра, хотя начинался при полном отсутствии средств. В октябре 1924 г. театр был сдан в аренду частному арендатору. Но и тогда, по целому ряду причин, смог продержаться только до начала декабря. За время работы "по эксплуатации театра" арендатор потерпел убыток, "задолжал большую сумму государственным учреждениям, служебному персоналу театра и частным лицам и в середине декабря скрылся, не заплатив никому задолженности"15. От "эксперимента" осталось только отремонтированное здание театра. Потребовалось немало самоотверженности, чтобы возобновить периодические постановки. Результаты не замедлили сказаться: удалось "свести концы с концами".
Читаем в отчете: "Не менее важным фактором обременительного характера для театра являлось скептическое отношение к театру местных хозяйственных органов и комхоза, которые в материальном соприкосновении с жизнью театра не шли навстречу...
Максимальное взимание местных сборов, повершковый налог на афиши, драконовская плата за свет и прочие коммунальные услуги, бесчисленное количество бесплатных контромарок, которые составляют 1/7 общего сбора, афиша, которая обходится театру в 5 раз дороже довоенного времени, а цены на билеты понижены на 60% по сравнению с довоенным временем. Все вышеуказанные обстоятельства в корне не дают возможности вести дело...
В этом случае руководителям дела приходится спасать положение и придумывать все то, о чем уже перестали думать и давно сложили в архив за устарелостью. Вот почему на сцену выдвигались фарсы, кабаре, всевозможные дешевые бульварные мелодрамы. Экономическое положение ставит дело в такие рамки, когда не приходится считаться с критикой и вести работу, не отвечающую ни настроению, ни духу времени"16.
Я уже оговорился выше, какая работа велась в театре и что предлагалось зрителям, которые состояли в основном из членов профсоюзов и учащихся школ Ельца. Средняя посещаемость составила в сезоне 300 человек на спектакль, это примерно 45% от полной нагрузки театра. Уточню, что театр, находившийся в Ельце на площади Революции, мог вместить 700 зрителей.
... Успехи сезона обнадеживали. Можно было приступить к более строгому отбору репертуара. Осенью 1925 года на афишах появились "Горе от ума", "Ревизор", "Преступление и наказание", "Мертвые души", "Отелло", "Обрыв", "Братья Карамазовы". Незадолго до этого Уполитпросвет поставил вопрос об организации Управления зрелищных предприятий города Ельца, а в январе 1926 года им же (Уполитпросветом) еще раз было решено добиться упорядочения репертуара в зрелищных предприятиях"17.
Создание Управления зрелищных предприятий и концентрация их при Уполитпросвете дало определенные результаты. Это, а также создание по всем инстанциям Посредрабисов (посреднических бюро по найму работников искусств) значительно облегчило руководство работой театра, исключило трудности по приглашению актерских коллективов.
Жизнь, тем не менее, диктовала свои условия, и в ноябре 1926 года Елецкий горсовет постановил принять театр на городской бюджет. Но и после этого решения театр еще несколько месяцев сдавался в аренду, но уже не частным лицам, а коллективу артистов. Главным надо признать то, что театр смог выстоять в то время, когда многие театры страны по существу развалились. .
В 1928 году соединение зрелищных предприятий вышло за пределы городской черты Ельца - создавался окружной Трест зрелищных предприятий, центром которого стал Елецкий театр18. Отдел народного образования округа настоял на недопустимости сдачи театров Елецкого округа в аренду кому бы то ни было...
Активизировалась театральная жизнь и по району. К июлю 1928 г. насчитывалось 28 драматических кружков. Для осуществления идеологического руководства кружками и, в первую очередь, городским театром была создана специальная комиссия.
... Заканчивался один из сложнейших периодов в истории страны и отечественного искусства. Елецкий городской театр накопил за это время огромный опыт работы со зрителями.
Следует подчеркнуть, что значение Елецкого театра в том, что именно ему обязан своим возрождением на стыке 20-30-х годов театр нынешнего областного центра Липецка. Именно в Ельце формировался деловой характер А.Поварени, который впоследствии сделал для Липецкого театра больше, чем кто-либо другой...
Ко всему сказанному мне осталось лишь добавить, что прекратил свое существование городской театр Ельца в первые дни войны.
В.Д.Ланикин
г. Липецк
