Город
Липецкий край издавна богат лесами. Крупные лесные массивы в доагрикультурное время покрывали значительную территорию теперешней Липецкой области. Они широкими лентами тянулись по берегам крупных рек, а в бассейне Воронежа, по его левобережью, занимали обширные пространства песчаных аллювиальных террас, образуя на них в основном сосновые боры. В междуречьях лесные массивы дубрав перемежались открытыми пространствами луговых степей, т.е. здесь наблюдался такой природный комплекс, который принято сейчас называть лесостепью1.
Западная половина области, лежащая в пределах Среднерусской возвышенности, была немного раньше освоена коренным русским населением, чем восточная и особенно юго-восточная ее части. На западе области располагались древние русские княжества (Елецкое, Воргольское). Деревянный тип жилых строений и землепашество, требующее открытых пространств вели к интенсивному использованию лесов коренным населением. Набеги татар, частые разорения и пожары приводили к массовым заготовкам деловой древесины в лесах нашего края.
Наиболее интенсивное использование лесов в Липецком крае началось в XVI столетии. Московское государство крепло, интенсивно развивалась торговля. Река Дон являлась тогда основной торговой транспортной артерией южного направления. Первыми крупными городами в истоках Дона являлись тогда Данков и Лебедянь, которые выполняли роль городов-лабазов. Отсюда товары московских купцов издавна перекладывались на плоскодонные суда (струги) отвозились для торговли в Азов, а также в южные казачьи городки и станицы2.
Первые крупные лесоистребительные мероприятия в Липецком крае были связаны со строительством Белгородской защитной черты, которая сооружалась с 1635 по 1658 г.3 Она начиналась от г. Козлова (Мичуринск) и на территории теперешней Липецкой области имела в своем составе крепости-города: Добрый, Сокольск, Романов, Белоколодск, Усмань. Помимо стен и башен городов-крепостей, Белгородская защитная черта в этом крае на открытой нелесной местности имела 47 километров двух-четырехрядных дубовых надолб, 26 острогов и 28 наблюдательных башен4. Для надолб использовались бревна трехсаженной длины. Высота башен - 7-10 метров; однако были и 20-метровые. На строительство одной средней по величине проезжей башни требовалось 280 больших дубовых бревен5. Крепостная дубовая стена была, как правило, двухсаженной высоты, а ее ширина - сажень с четвертью (2,7 метра). Длина крепостных дубовых стен в г. Добром равнялась 292 саженям, в Сокольске - 331 сажени, в Романове при двух крепостных городках - 930 саженям, в Белоколодезе - 230 саженям, в Усмани - 28 саженям. Все эти городские крепостные стены имели 13 проезжих и 30 глухих башен. Общая длина всех крепостных стен равнялась 4 с половиной километрам. Вполне понятно, что сооружения такой большой "деревянной", преимущественно дубовой, защитной линии требовалось очень много строевого леса. Естественно, он брался в ближайших лесных массивах по реке Воронеж.
Когда "казачья вольница" стала служить Московскому царю и выполнять охранную службу на южной окраине государства, то на Дон ежегодно стали отправлять на "жалованье Донскому войску" хлебные запасы, порох, вино и другие товары. Перевозка этих грузов в "Донской отпуск" осуществлялась на плоскодонных судах, именуемых стругами. Строительство их велось по обоим берегам реки Воронеж вблизи пристаней в Козловском, Сокольском, Добровском, Романовском и Воронежском уездах под надзором присылаемых из Москвы стольников.
По вскрытии вод струги спускались на реку Воронеж, нагружались хлебными запасами и другими товарами и отправлялись по Дону в Черкасск. Струги назад не возвращались, а для "Донского отпуска" в следующем году заново строились в лесах по реке Воронеж. Так, в 1642 году с Воронежа на Дон было послано казакам 2500 четвертей хлеба и 200 ведер вина6. Доказа-тельством того, насколько обширно было строительство плоскодонных судов в лесах нашего края, может служить один документ, сохранившийся в Разрядном архиве при Сенате: "Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу всея великая и малыя и белыя России са-модержцу холоп твой Бориско Бухвостов челом бьет. В прошлом, государь, в 6182 году ноября в 13 день (1673 году) прислана твоя великого государя царя грамота из Розряду на Воронеж ко мне, холопу твоему, за приписью дьяка Василия Семенова. А в твоей великого государя грамоте написано: указал ты, великий государь, для Донского отпуску сделать на Воронеже и в Воронежском уезде и в иных городах, где сделаны струги, в 6181 году стругов добрых и пространных со всякими струговыми снастьми, и те, государь, струги осмо-лить и выконопатить, и покрыть, и совсем изготовить, чтоб те струги к весне, к полой воде были готовы... И по твоему, великого государя и великого князя, указу, я, холоп твой, велел делать струги в Усманском уезде на Ступинской пристани, да в Воронежском уезде на Куринской, да на Инютиной, да на Борщовской пристанях, на Белоколодезе, в Сокольском, в До-бром, в Козлове, всего, государь, на тех на всех пристанях сделано 465 стругов"7. Строительство судов тогда велось и на Дону, в г. Лебедяни. В том же документе сказано: "Да в тот же Дон-ской отпуск, по памяти из Посольского приказу, ведено на Лебедяни сделать 30 стругов мор-ских, а к ним 40 труб струговых выделанных, да к тем стругам на ошивку 200 досок липовых, мерою же трубы и доски по 8 и по 9 сажен"8.
Особенно крупное судостроительство, а вместе с этим и усиленное истребление лесов в на-шем крае началось в период Азовских походов Петра I.
Правительство Петра I не заново начало строительство флота на многочисленных верфях по р. Воронеж (как это часто бытует в исторической литературе), а только значительно расширило его на уже давно существующей базе. Причем строительство Азовского флота велось, как и раньше, по всему бассейну реки (до г. Козлова), а не только в городе Воронеже, где сооружа-лись преимущественно только крупные корабли.
Так, в 1695 году стольнику Григорию Титову было дано указание в течение одной зимы по-строить 30 галер вместимостью каждая от 120 до 170 солдат да, кроме того, для перевозки осадной артиллерии, снарядов, запасов продовольствия и других грузов 1300 стругов длиною от 17 до 19 сажен и шириною от 2,5 до 3 сажен, в том числе некоторые из них "с чердаками, светлицами и мыльнями брусяными". Стольник Сильвестр Огибалов в г. Добром за одну эту зиму к полой воде построил "360 стругов, в том числе 1 струг 22 сажен длиною и 4,5 сажени поперек в разводе, 158 стругов по 19 сажен длиною и по 3 сажени 2 аршина поперек; 42 струга по 18 сажен длиною и 1 по 3 сажени 1 аршин поперек; 70 стругов по 17 сажен длиною и по 2 сажени 2 аршина поперек; 5 стругов по 16 сажен длиною и 2,5 сажени поперек; 3 струга по 15 длиною и 2 сажени поперек; 1 струг 14 саженей длиною и 2 сажени без четверти аршина поперек".
Руководителем строительства судов в г. Сокольске в 1695 г. был стольник Козьма Титов. Согласно царскому указу, для "стругового дела и у готовности лесных припасов" в зиму 1695 года в Сокольск было наряжено из 16 городов 6346 человек, в том числе лебедянцев - 403, белоколодцев - 293, усманцев - 523, Ливенцев - 1304, обоянцев - 700, землянцев - 589, корочанцев - 586, чугуевцев - 349 и др. Ими к полой воде 1696 года было построено 430 стругов, такое же количество лодок и 4 стружка ясаульных. Всего же в лесах по р. Воронеж под надзором 4 стольников и разрядных подьячих работало в это время более 30000 человек.
Усиленное строительство флота за счет лесов бассейна р. Воронеж продолжалось и в после-дующие годы. Не имея возможности финансировать все работы по строительству флота, пра-вительство Петра I обязало крупных землевладельцев-помещиков и духовенство строить корабли на свои средства.
С этой целью с 10 тысяч крестьянских дворов светские владельцы обязывались строить по 1 кораблю, а духовенство - с 8 тысяч крестьянских дворов. Помещики по числу дворов объединялись в "кумпанства", которые практически несли расходы по постройке кораблей. Материал же для строительства представлялся казной в виде отводов лесных участков по реке Воронеж. С 1697 по 1700 год были проведены описи и отводы лесов разным кумпанствам по реке Воронеж. Руководителем этих работ был думный дворянин Иван Петрович Савелов, дьяк Никита Павлов и воронежец Антон Веневитинов. В 1700 году проверку их описей лесных отводов сде-лал стольник Афанасий Зиновьев9.
Так, на строение галеры кумпанства Савинского монастыря отведено было в Сокольском уезде в пределах теперешнего Плехановского лесничества по Ерлуковской дороге от г. Сокольска до реки Воронеж две квадратные версты соснового леса да неописанного дубового леса в том же уезде от города Сокольска вверх по реке Матыра "по левой стороне Ломовые луки длиннику и поперечнику... по полуверсте". Рядом с кумпанством Савинского монастыря в ле-сах по реке Матыре были сделаны отводы соснового и дубового леса на строительство галер Новогородского митрополита и кумпанства Крутицкого митрополита. Весь отведенный для этих кумнанств лес был к этому времени в значительной степени уже вырублен. Так, по описным материалам того же стольника Афанасия Зиновьева видно, что "по сказке лесных сторо-жей и объездчиков и сторонних людей, те вышеописанные леса высечены на корабельное строение и на струговое дело, и на смоляную гонку, и на угодье, и на драницы и те леса дубо-вые и сосновые вверх по реке Матыре, дубовый лес по берегу реки Матыры по левой стороне, а сосновый лес на суходоле ж близ реки Матыры".
В пределах северной половины Усманского бора были сделаны отводы на строение шести казенных кораблей и 40 бригантин и барколонов кумпанствам бояр А.К.Стрешнева, Б.П.Шереметева, И.В.Троекурова и князей П.И.Прозоровского, М.Я.Черкасского, В.Ф.Дол-горукова, Н.Н.Одоевского, П.Г.Львова и др.
На территории теперешнего Куликовского лесного массива по обе стороны от речек Боровицы и Мещерки по речку Кривку сделан отвод соснового и дубового леса площадью около 20 квадратных верст на строение адмиралтейского двора, струговое дело и смоляную гонку в г. Воронеже. В 1700 году сохранилось соснового леса у села Борового в пределах рек Борови-цы и Мещерки "в длину версты на три... а дубового лесу в остатках же вверх но реке Воронежу через речки Боровую и Мещерку до речки ж Кривки в длину версты на четыре, а поперек на версту, а в иных местах и меньше".
На строение барколона стольника князя Якова Федоровича Долгорукова было отведено в Белоколодском уезде соснового и дубового леса от Карамышевского озера через Емань до Сухоборского затону участок длиною три версты и шириною в полтреть версты.
На строение барколонов двух кумпанств боярина князя Петра Ивановича Хованского и боя-рина князя Константина Осиповича Щербатова было отведено в Белоколодском уезде дубового и соснового леса от речки Кривки вверх по реке Воронеж мимо пчельника Герасима Полозова до Карамышевской пристани и проезжей дороги на Белоколодск длиною 8 верст и шириною от 1 до 2 верст. В 1700 году леса севернее Карамышева были сильно высечены "по сказке лес-ных объездчиков и сторожей... на струговое дело и илоты, а по тем сечам в остатке лес редкий дубовый и сосновый и березовый, малое число". Лесные отводы южнее села Карамышева в это время были в целости, т.к. до вырубок князей Хованского и Щербатого здесь, по сказкам лес-ных объездчиков, никаких, готовностей не было, "только де из того лесу высечено 60 деревьев на корабельные шоглы (т.е. мачты), да сделано три струга в Донской плавной путь".
В пределах границ теперешних Добровского, Кривецкого и Каликинского лесничеств Добровского лесхоза были сделаны отводы на строение галер и барколонов кумпанств духовенства: Казанского митрополита, Новодевичьего монастыря, Вологодского архиепископа, Псковского митрополита, Ростовского митрополита, Суздальского митрополита, Тверского архиепископа, Белорадского и Смоленского митрополитов, Тамбовского епископа. Кроме того, здесь же дела-лись отводы на строение барбарского корабля боярина Льва Кирилловича Нарышкина, трех барбарских кораблей кумпанства именитого человека Григория Строганова, трех кумпанств бо-ярина князя Б.А.Голицина, боярина князя М.Г.Ромодановского, боярина М.Б.Милославского. Севернее города Доброго по реке Воронеж до речки Тростоватки сделаны лесные отво-ды длиною 8, а шириною 3 версты для строения четырех ших-бомбардиров и 5 барбарских ко-раблей, да, кроме того, в остальных описаных лесах "Добренского же уезда отведено к предыдущему году па 7 кумпанств". На пристанях одного только Доброго10 в 1705 году было 4568 рабочих, которые занимались заготовкой леса и его обработкой для строительства морских и речных судов.
Как показывают документы, леса в это время вырубались, и не только по реке Воронеж, но и по реке Дон и Красивая Меча. Так, Н.Устрялов приводит один документ, относимый ко времени Азовских походов Петра I. В нем говорится: "По осмотру описных лесов явилось в посечке: в Данковском, Елецком, Лебедянском уездах Романцов лес в длину от Мечи до Лебедяни 20 верст, поперек 10 верст. Тот лес по концам со всех сторон высечен; в целости осталась середина около Гусевой поляны, длиною на 10 верст, поперек на 5 верст, в Елецком уезде опиской Рогожской и Студенской лес от Дону до деревни Козинки длиною 10 верст, поперек 5 верст, по концам со всех сторон высечено; в остатке середина, верст на 6 длину и на 3 поперек. В Елецком уезде, от села Хмелинцы описаного лесу вниз по Дону 20 верст; поперек на 1, на 2 и на 3 версты. Посечено на 10 верст. В Елецком уезде Тешевского лесу от деревни Уткиной до Лебедянского рубежа, в длину на 10 верст, поперек на 7, посечен весь"11.
До 1700 года всеми лесами нашего края, выделенными для кораблестроения, ведал Влади-мирский судный приказ, а с 1700 года приказ адмиралтейских дел. Они же организовали в этот период и охрану лесов с помощью сторожей и объездчиков. Так, Усманским бором и Куликов-ским лесным массивом в это время ведал воронежский дворянин А.Л.Веневитинов. Прави-тельство Петра I издает в это время ряд постановлений, которые очень строго карали поруб-щиков в заповедных казенных лесах. Так, по указу 1700 года за каждое срубленное дерево, год-ное на кораблестроение, взимался штраф в размере 5 рублей. 17 июня 1719 года Петром I изда-ется указ "О заповедных лесах, которые годны к корабельному строению". По нему в лесах, лежащих в бассейне крупных рек в пятидесятиверстном, а по притокам их в двадцативерстном расстоянии от обоих берегов, дуб, вяз, ильм и толстую сосну, "которая в отрубе в двенадцать вершков и больше... ни на какие нужды не рубить и валежнику не брать". В этих лесах разре-шалось рубить лес к "его государевым делам" и только по специальным позволениям Адмиралтейской коллегии "на полозья, на оси, и к большим чанам на обручье, и на мельничные потре-бы, и на шестерни, и то такие, которые к корабельному строению не годны".
За нарушение этого указа взимался штраф "15 рублей за 1 дерево дуба, а за прочие леса по десять рублей за дерево... а за многую заповедных лесов посечку, учиняя наказание, вырезав ноздри, ссылать на каторгу". Девятого февраля 1722 года издается указ "О надзирателях кора-бельных лесов и при том инструкция". Этот указ подтвердил систему наказаний за порубки в заповедных казенных корабельных лесах и одновременно утвердил заповедность корабельных лесов на частновладельческих землях. Теперь уже свои собственные годные к кораблестроению леса "помещикам рубить воспрещается под страхом лишения живота".
По этому указу обязывалось "в описных заповедных лесах по рубежам и дорогам ставить столбы, а на оные копии с указом прибивать, чтобы ... водою от дождя и зимою от снега оные листы не тратились, а в селах попам читать по воскресеньям приходским людям, чтоб в том неведении никто не оговаривался". Шестого апреля 1722 года собственноручно написанный Петром I указ утвердил систему вальдмесйстерской службы и обязал быть по одному главному вальдмейстеру "в Петербурге, в Москве, в Казани, на Воронеже, на Рязани, по Брянску, в Новегороде, в Смоленске, в Муроме и где еще надобно будет, а им ундер-вальдмейстеров по препорции величества места, и ведомы быть в адмиралтействе".
А 3 декабря 1723 года царским указом для главных вальдмейстеров утверждается обширная инструкция, в которой фактически излагаются все основы государственного пользования и со-хранения лесов.
Таким образом, со времен Петра I все крупные лесные массивы по р. Воронеж считались казенными заповедными лесами, и для их охраны была введена обширная вальдмейстерская служба.
Леса Липецкого края в XVII-XVIII столетиях, кроме кораблестроения, усиленно использо-вались и для целей железоделательного и оружейного производства. В связи с Азовскими похо-дами Петра I и войной со Швецией в стране ощущалась громадная потребность в железе. С 1692 года в окрестностях теперешнего Липецка существовал Боринский частновладельческий железный завод. В 1696 году казна закупила с этого завода для отправки в Воронеж и на при-стани в Козлов, Добрый 1200 пудов железа "полосного толстого и тонкого, косящетого, дощатого и прутового" на строение морских судов и стругов.
В 1697 году закуплено там же 365 пудов, в 1698 - 717 пудов по цене 12 алтын 2 деньги за пуд. Казна закупала в это время всю производимую продукцию Боринских железоделательных заводов. Так, в 1698 году "в Московской таможне с Романова, что в степи, железа в явке и на весу и в продаже никакого не было". Боринский железоделательный завод не мог удовлетво-рить большие запросы в железной продукции строящегося в Козлове, Добром, Сокольске, Сту-пине, Воронеже, Тарбееве флота. Началось строительство Липецких железоделательных заво-дов. Верхне-Липецкий доменный и оружейный завод стал действовать с 1703 года. В 1705 году в 20 верстах от Липецкого был выстроен Козьминский молотовый завод, называвшийся также Сокольским. В 1711-1712 годах завершаются работы по строительству плотины, молотовой, оружейной, вертельни, двух кузней и жилых изб для работных людей Нижне-Липецкого заво-да12. В 1721 году в комплекс Липецких заводов был включен Боринский завод. Таким образом, Липецкая мануфактура, состоящая из 4 заводов, была самым крупным по своему техническому оборудованию и выпускаемой продукции предприятием первой четверти XVIII века на юге России. Эти заводы имели 6 доменных печей и 17 специализированных цеховых мастерских с чугуноплавильным, железоделательным, оружейным, пушечным, якорным и др. производства-ми. Липецкие заводы в 1716-1723 гг. давали ежегодно до 500 пушек разного калибра с ядра-ми к ним.
В 1717 году Липецкие заводы за 1 год и 3 месяца произвели 4337 штук фузей, 2485 замков (для фузей отдельно), 1632 прибора, 2100 штыков, 6261 ствол, 857 шпаг с ножнами, 250 якорей и дрег, 357 пудов ручной стали и мелких артиллерийских припасов на 1114 пудов13.
Максимальная годовая продукция 4 домен Верхне-Липецкого завода равнялась в 1723 году 75600 пудам чугуна.
Для строительства заводских цехов, жилых помещений, плотин, а особенно для выжигания необходимого доменному производству угля вырубка лесов в окрестностях Липецких заводов производилась в очень больших масштабах. Так, в 1723 году на Липецких заводах было израс-ходовано для доменного производства 104613 четвертей древесного угля (около 22 тысяч м3).
Когда Липецкие заводы в 1755 году были проданы князю П.И.Репнину, то в г. Белоколодезе недалеко от с. Боринского он построил Новопетровский молотовый завод. Завод работал всего 15 лет и затем был закрыт из-за полного отсутствия отопительной базы. По словам окре-стных однодворцев, завод действовал, пока не истребил полностью близлежащие леса. В 1777 году на его территории работали одни лишь мучные мельницы14.
Для заводских нужд древесина в окрестностях Липецка рубились в пределах Романовского въезжего лесного массива. В 1742 году берггешворен Бартенев писал: "По усмотрению моему и по объявлению разных художеств мастера Зота Веревочкина и по показанию лесных смотрите-лей, к Липским и Боринским заводам лесов имееца не малое число и надежда имееца быть оным лет па пятьдесят"16. Однако хищническая эксплуатация лесов привела к тому, что уже в начале 60-х годов XVIII столетия близлежащие к Липецким заводам леса были истреблены, и князю П.И.Репнину в 1761 году были отведены для нужд производства в Романовском и Белоколодском уездах за 30-60 верст от заводов новые лесные участки16. В 1769 году Романов-ский въезжий лес, как было сказано в документе, "со употреблением хорошей бережливости в порубке и жжении не более есть может на всегдашнее действие, как года на четыре"17. Однако в 1770 году жжение угля для нужд доменного производства проводилось уже за 50-80 верст от Липецких заводов. А в начале 1780 года расположенные за 80 километров леса Усманского бо-ра были официально приписаны к Липецким заводам18. В 1784 году лесной массив в окрестно-стях г. Липецка был обмежеван под именем "большого Романовского въезжего леса" с правом пользования им жителями Липецка, Диканской слободы и еще 11 окрестных селений.
Одной из важнейших причин полной ликвидации в г. Липецке в 1795 году заводов было отсутствие здесь топливной базы. Когда в районе Луганска в 1796 году стали строиться железо-делательные заводы на местном каменном угле, то берг-коллегия закрытие Липецких заводов мотивировала тем, что они "всегда претерпевали крайний недостаток в необходимом для завод-ского действия лесе и что требования сухопутной и морской артиллерии можно удовлетворить посредством существующих ныне заводов, которые со стороны их устройства и действия облагонадежны"19.
Таким образом, массовые порубки в "казенных" лесах Липецкого края для нужд флота и же-лезоделательного производства к началу XIX столетия, по-видимому, были полностью прекра-щены. Крупные лесные массивы в бассейне реки Воронеж всегда оставались в ведении госу-дарства, и в них постоянно действовала охранная служба. Однако теперь усиленно стали ист-реблять в нашем крае частновладельческие леса, так как в 1782 году были сняты все ограниче-ния в их использовании. Помещики с этого времени имели право не только продавать лес в пределах своего государства, но даже и вывозить его за границу.
Резкое уменьшение лесистости территории в пределах Центрально-Черноземной полосы за счет усиленной вырубки частновладельческих лесов подтверждается и официальными данны-ми.
Так, по сведениям Генерального межевания20 с 1778 года лесистость территории четырех гу-берний Центрального Черноземья (Орловской, Курской, Воронежской, Тамбовской) исчисля-лась в 19,9% и насчитывала 4110 тыс. десятин леса. В 1868 году процент лесистости этой территории упал до 14,6, в 1887 - до 13,7, к 1914 - до 11,8 (2431 тысяча десятин). По отдельным губерниям сведение леса шло еще более интенсивно. Так, за период с 1778 по 1914 год леси-стость Курской губернии уменьшилась с 12,5% до 6,2% (уничтожено 266 тысяч десятин леса), Орловской - с 29,8% до 17,2% (уничтожено 553 тысячи десятин), Тамбовской - с 29,3% до 16,2% (уничтожено 787 тысяч десятин леса).
Сведению подвергались в основном только частновладельческие леса. Так, по данным лес-ного ревизора Орловской губернии Апсеитова (1872), еще в первой четверти XIX столетия "весь Елецкий уезд был покрыт густыми дубравами. Земство... застало Елецкий уезд уже в эпо-ху настоящего безлесья".
Многонаселенность Елецкого уезда и высокая арендная продажная стоимость пашни при малоземельности жителей способствовали не только вырубке лесов, но и распашке их площа-дей. Многие помещики после отмены крепостного права стали быстро разоряться., закладывали имения, продавали леса на сруб, а после этого освобождающиеся площади шли под раскорчев-ку и распашку. По данным Центрального статистического комитета, в 1866 году в Елецком уезде числилось 50174 десятины леса, в том числе частновладельческих лесов было 34471 деся-тина. Однако с 1867 года в течение четырех лет было срублено и распахано в уезде 8400 деся-тин частновладельческих лесов. В 1887 году в Елецком уезде оставалось 30368 десятин леса, а в 1917 - только 18122 десятины. В Задонском уезде с 1790 по 1900 г. лесная площадь уменьши-лась с 51,1 тыс. десятины до 23,2 тысяч десятин21. О большой облесенности бывшего Лебедян-ского уезда и об интенсивном процессе сведения частновладельческих лесов в середине XIX столетия говорил и один из крупнейших в нашем крае землевладельцев князь В.И.Васильчиков (1877): "Когда к середине 40-х годов я в первый раз посетил принадлежащее мне имение, село Трубетчино, вокруг его, со всех сторон высились крупные дубовые и березовые леса. В какую бы сторону ни взглянуть, в то время с возвышенности, на которой стоит усадьба моя, везде горизонт был замкнут зеленью лесного насаждения, за исключением юго-восточной его оконечности. В настоящую эпоху перед Вами стелется голый горизонт, и глаз беспрепятственно углубля-ется в безотрадно пустынную даль полей. На мою память сведены около меня, в самом близ-ком расстоянии от моего рубежа, обширные леса г. Новикова в Сатине, лес гг. Луниных около Пароя, лес г. Бартенева в Бранном, лес г. Штейна в с. Замартынье, леса около сс. Варварино, Тележенки, Хорошевки. Не стану говорить о рощах, находившихся от меня на большом рас-стоянии и погибших в течение того же кратковременного срока: скажу только, что в имении моем более тридцати лет существует свеклосахарный завод и что он никогда не встречал за-труднения к приобретению для себя топлива"22. Не в пример частновладельческим лесам, казен-ные лесные массивы в нашем крае охранялись лучше. Этому способствовало военизирование в 1839 году лесного ведомства, которое стало называться корпусом лесничих. Так, с 1869 года Романове-Таволжанский казенный лесной массив охраняли 4 объездчика и 26 стражников. Все лесные массивы в бассейне реки Воронеж продолжали оставаться в системе государственной лесной охраны (казенные лесничества). В окрестностях города Липецка располагалась Романово-Таволжанская лесная дача площадью 16346 десятин. На север от этой дачи по реке Воронеж находился другой лесной массив, состоявший из лесов трех казенных лесничеств: Лебедянско-го, Преображенского и Козловского площадью свыше 27 тысяч десятин.
К югу от г. Липецка в долине той же реки находилось Куликовское лесничество (12932 дес.), Приусманское (9267 дес.) и далее в пределах уже Воронежской губернии - Графское, Углянское и Воронежское лесничества. Эти три последних лесничества вместе с Приусманским образовывали общий лесной массив площадью свыше 30 тысяч десятин, который издавна был известен под названием Усманского бора.
Таким образом, левый берег реки Воронеж представлял собой непрерывный комплекс лесов общей площадью в одних только казенных лесничествах до 100 тысяч десятин.
В крупных государственных лесных массивах средней полосы России уже в середине XIX столетия впервые в истории русского лесоводства стало вводиться плановое лесное хозяйство. В 1842 г. Министерством государственных имуществ были разработаны принципы лесоустрой-ства, выразившиеся в специальной "инструкции". На ее основании Усманский лесной массив был в своей южной части впервые лесоустроен в 1844 г., а в северной, называемой "Усманской черной лесной дачей", - в 1869 г. В 1848-1849 годах была лесоустроена Романово-Таволжанская лесная дача, явившаяся одной из первых баз рационального и культурного ведения лесно-го хозяйства в России. Для шестнадцати с лишним тысяч десятин ее леса было определено два хозяйства: высокоствольное на сосну и дуб с оборотом рубки в 80 лет и низкоствольное, дровяное для ольхи и березы с оборотом в 40 лет. Рубка определялась лесосечной, возобновление - естественное. Ревизии хозяйства были проведены в 1852, 1857, 1862, 1871 годах23.
Первые попытки создания культур сосны в ЦЧО были начаты в Усманском бору в 1845-1849 гг., а в Романово-Таволжанском лесном массиве - в 1848 году24. В Романово-Таволжанском лесном массиве до 1859 года было произведено искусственное лесоразведение на площа-ди 1462 десятины. Однако в большинстве случаев оно оказалось неудачным. Посадки и посев дуба, сосны, березы и осины производились без достаточно хорошей подготовки почвы. Эти культуры зарастали "бурьяном", погибали от поздних майских морозов, а сосна и дуб плохо развивались в беспокровных посадках и особенно на сухих легких почвах.
К 1873 году на 3488 десятинах сплошных рубок здесь оказались плохо облесенными 1087 десятин, из которых 400 десятин приходилось на долю лесосек из-под основных насаждений. Часть основных культур погибала из-за методически неправильных посадок с березой, которая сильно заглушала в росте сосну. С 1859 года в Романовском лесничестве был основан постоян-ный питомник с искусственным орошением. В нем выращивались саженцы сосен (обыкновен-ной, веймутовой, австрийской, горной), пихты, кедра, ели, лиственницы, дуба, душистого то-поля и др. культур. Саженцы шли для высадки на лесосеки.
В 1863 году лесовод И.Догель определяет, что при 240 ежегодно сводимых в Романово-Таволжанской лесной даче десятинах леса возобновление ценных пород дуба и сосны везде очень небольшое. Он рекомендует сдавать эти 240 десятин на раскорчевку с последующей двухлетней распашкой в арендное пользование малоземельным крестьянам и только после этого проводить лесокультурные работы25. Эта идея рационального ведения лесокультур вместо естественного возобновления все более и более приобретает здесь права гражданства. Так, в 1869 году лесным ревизором Пенченом было впервые в плановом порядке предусмотрено для Романово-Таволжанской лесной дачи устройство лесокулътурных работ. В 1871 году лесной ревизор Корсунский констатирует смену на лесосеках Романово-Таволжанской лесной дачи дуба и сосны на малоценную породу - осину. Особенно неблагополучно обстояло дело с возобновлением со-сны, несмотря на предусмотренное лесоустройством плановое оставление на лесосеках семен-ных экземпляров. Уже в это время лесная ревизия приходит к необходимости рекомендации единственной меры к возобновлению сосны в этой даче - введению искусственного закультивирования лесосек. Несмотря на неудачи при введении лесокультур, все-таки к 1874 году в Романово-Таволжанской даче было проведено удавшееся искусственное лесоразведение на пло-щади 423 десятины. Эта сравнительно небольшая для нашего времени площадь в эпоху начала лесокультурного дела в России уже имела огромное практическое значение. Романовское лес-ничество было в течение многих лет в ту пору высокодоходным учреждением с хорошо органи-зованной охраной. Чистый доход его в среднем равнялся 30 тысячам рублей ежегодно, а когда в 1868 году началось строительство Орловско-Грязской железной дороги и продажная сто-имость десятины соснового и дубового леса резко возросла, доходы лесничества в год стали достигать 48-64 тысяч рублей, а в отдельные годы (1879) даже 99 тысяч рублей. По-видимо-му, образцово-показательная система ведения лесного хозяйства в издавна лесоустроенной Романово-Таволжанской даче послужила основанием к проведению в г. Липецке в 1874 году II Всероссийского лесохозяйственного съезда26. К съезду на средства лесного общества были изда-ны в Петербурге две книги: "Романове-Таволжанская казенная дача близ г. Липецка" и "Сбор-ник вводных докладов", материалы которого предлагались для обсуждения участникам съезда. Автором первой книги являлся Шенрок Э.И., который в течение 8 лет заведовал Липецким егерским училищем (впоследствии вице-директор Лесного департамента и автор ряда крупных сочинений по лесоустройству России и зарубежных стран). Съезд состоялся в городе Липецке с 16 по 26 августа 1874 года. Его открытие проходило в здании курзала Липецких минеральных вод. Открыл съезд выдающийся отечественный лесовод, профессор С.-Петербургского земле-дельческого института Н.С.Шафранов. Председателем съезда был избран профессор Петровской земледельческой и лесной академии В.Т.Собичевский. Он выступил на съезде с докла-дом об улучшении методов лесоустройства. В работе съезда приняли участие проф. Л.Ф.Рудзкий (выступил с докладами о болезнях сосны и о некоторых экономических вопросах ведения лесного хозяйства) и выдающийся отечественный лесовод М.К.Турский (выступил в прениях по докладам 22 раза). На съезде было прочитано 12 основных докладов и множество отдельных выступлений. Участники съезда (92 делегата) представляли 22 губернии России. Это были лес-ничие, лесные ревизоры, таксаторы, руководители и специалисты лесного департамента Министерства государственных имуществ, профессоры высших учебных заведений Петербурга и Мо-сквы.
Участники Липецкого съезда совершили три экскурсии, они осмотрели загородный питом-ник лесных культур В.В.Быханова, съездили в с. Моховое Тульской губернии, где ознакоми-лись с методами передового полезащитного лесоразведения в имении И.К.Шатилова. Два дня участники съезда знакомились с работой Романовского лесничества в окрестностях г. Липецка. Они осмотрели лесной питомник егерского училища, постройки домов лесной стражи на Мариинском кордоне, а также культуры сосны в разных местах дачи. Участники съезда высказали убеждение, что "в Романовской даче по части лесных культур, организации стражи и ее водво-рения в лесу и т. д. виден глаз заботливого и деятельного хозяина".
Желая оставить о себе добрую память в Липецке, лесные специалисты 22 губерний страны собрали по подписке между собой 100 рублей, которые пожертвовали детскому приюту при ку-рорте "Липецкие минеральные воды". Пожертвованная ими сумма предназначалась на устрой-ство небольшого древесного питомника при детском приюте "для посева, кроме древесных се-мян в семенные гряды, еще и в сердца детей семена любви к древоводству".
В 1875 году в Петербурге была издана на 175 страницах книга "Прения и заключения II Все-российского съезда лесохозяев в г. Липецке"27.
Традиции высококультурного ведения лесного хозяйства в Романово-Таволжанской лесной даче продолжались и после съезда. Валовой доход по всей даче за время 1904-1910 гг. в сред-нем равнялся 125 724 рублям в год. В больших масштабах здесь проводились и лесокультурные работы. В 1895 г. Романовское лесничество за успехи в лесокультурных работах было представ-лено на Всероссийскую выставку в Нижнем Новгороде. При этом была определена площадь сохранившихся сосновых культур по всей даче, которая равнялась 1029 десятинам. С 1900 г. по 1909 г. эта площадь выросла еще на 460 десятин, т.е. к этому времени более половины всех сосновых насаждений в даче стали искусственного происхождения. 1870-80-е годы следует считать временем расцвета лесокультурного дела в Романовском лесничестве. Накопленный в Романовском лесничестве опыт по созданию лесокультур и посадочного материала в лесопи-томнике нашел свое отражение в отечественной лесоводческой литературе28. Были в этой работе и большие неудачи, которые были связаны с сезонами засушливого климата, а также неудов-летворительной посадкой, когда применялся подневольный даровой труд крестьян. Во всех этих случаях, как правило, сосновые культуры в массе погибали. В 90-х годах и в первом деся-тилетии XX века резко усилился вред на сосновые культуры майского жука. Личинкой этого хруща (Melolonta hippocastani) оказались заражены все лесосеки, пустыри и почва под насажде-ниями сосны всех возрастов. Количество личинок доходило до нескольких сот тысяч штук на десяти-ну. Сосновые саженцы стали совершенно погибать через 2-3 недели после окончания высад-ки. Такое безотрадное положение, которое, кстати сказать, было характерно для сосновых культур ряда губерний страны, настоятельно требовало срочного изыскания рациональных мер борьбы с этим вредителем.
Съезд лесных чинов Тамбовской губернии 1909 года ходатайствовал перед лесным департа-ментом о целесообразности организации специального культурно-опытного лесничества в по-лосе, терпящей наибольшие неудачи в лесокультурном деле. Лесной департамент признал хода-тайство заслуживающим уважения и в 1912 году образовал два таких опытных лесничества, имеющих своей задачей исключительно изыскание мер борьбы с хрущами. Одно опытное лес-ничество было организовано на территории Романово-Таволжанской лесной дачи (Фащевское), другое - Заокское - во Владимирской губернии. В 1913 году с такой же целью бы-ло организовано опытное лесничество в Черниговской губернии.
В Романово-Таволжанской казенной лесной даче еще до организации Фащевского опытно-го лесничества велись работы по изысканию мер борьбы с личинками майского жука. Об этом говорит целый ряд публикаций по этому вопросу, вышедший из печати в момент организации опытного лесничества или до пего29. В работах Житкова, возглавлявшего Фащевское (тогда еще не бывшее опытным) лесничество с 1907 года в течение четырех лет испытывались различные способы рыхления междурядий саженцев сосны разного возраста и применялись для обработки почвы керосин и нафталин в питомнике и при посадке. Более положительными данными обладали опыты с рыхлением междурядий, где количество уничтоженных хрущами саженцев бы-ло 25-30%, при необработанном контроле - 80%.
Опытные изыскания продолжались в Фащевском лесничестве и в последующие годы30. В 1915-1916 гг. здесь же закладывал опыты по культуре сосны разного географического проис-хождения профессор лесного института в г. Петербурге В.Д.Огиевский31.
Наряду с широкой постановкой изыскательской работы в опытном лесничестве и успехами в лесокультурном деле Липецк представлял значительный интерес и как давнишняя база для подготовки специалистов лесного хозяйства нашей страны.
В первой половине XIX века в России32 только два учебных заведения готовили специали-стов с высшим образованием по лесной части: С.-Петербургский лесной (с 1837 г. Лес-ной и Межевой институт, с 1863 г. - лесная академия) и лесное отделение С.-Петербургского земледельческого института, открытое в 1863 г. при переводе из Могилевской губернии в Пе-тербург Горыгорецкого земледельческого института.
В 1865 г. близ Москвы была открыта Петровская земледельческая и лесная академия взамен закрытой в Петербурге лесной академии. Однако специалистов с высшим лесным образовани-ем было мало, и в России с 1834 г. стали открываться егерские и лесные училища, готовившие лесных кондукторов (техников): в 1834 г. - Лисинское (близ Петербурга), в 1844 г. - Остро-вское Московской губернии, в 1847 г. - Сокольское Гродненской губернии, в 1850 г. - лесо-техническая школа при Вологодской образцовой ферме и в 1858 г. - Липецкое егерское учи-лище в Романово-Таволжанской казенной лесной даче.
Однако требования к егерским и лесным училищам постепенно повышались, так как не-хватка специалистов с высшим лесным образованием привела к тому, что на эти училища ста-ли смотреть как на средство подготовки помощников лесничих, готовых заменять в должности самих руководителей лесничеств. Было решено значительно увеличить теоретический курс этих училищ. Нехватка кадров преподавателей и экономические соображения привели к расшире-нию одного Лисинского училища (1869 г.) и постепенной ликвидации всех остальных (Липец-кое егерское училище по этой причине было закрыто в 1873 г.). Однако количество лиц с вы-сшим лесным образованием постепенно возрастало в лесном ведомстве России. Снова возник-ли потребности в лесных школах. Десять таких двухгодичных лесных школ было открыто в 1888 г., в том числе одна в Липецке на базе Романово-Таволжанской лесной дачи. Школа раз-местилась в двухэтажном каменном здании бывшего Липецкого егерского училища34. В школу принимались дети мещан, лиц купеческого звания, крестьян (в возрасте 16-20 лет), имевшие образование в объеме училищ (городского, уездного, духовного), прогимназий и учительских институтов. Обучались здесь и дети дворян (за 25 лет было 12 человек), штаб- и оберофицерских детей (13 человек), детей чинов корпуса лесничих (8 человек) и лесной стражи (16 чело-век). С 1888 г. по 1912 г. всего школу окончило 180 человек при 225 обучавшихся.
В школе был один заведующий и два преподавателя лесных наук (все с высшим лесным образованием), преподаватель геодезии со среднетехническим и законоучитель со среднедуховным образованием. В школе был лесной и геодезический кабинеты, библиотека (2400 книг), метеорологическая станция, лесной учебный питомник с искусственным орошением.
Романовская лесная школа была в 1924 г. реорганизована в трехгодичный Липецкий лесной техникум. В 1931 году он был переведен в с. Хреновое Воронежский области и слит с местным техникумом.
Таким образом, липецкие леса в течение почти 60 лет служили базой подготовки специали-стов лесного хозяйства в нашей стране. Высокодоходные и благоустроенные по части рацио-нального и культурного ведения хозяйства леса нашего края издавна служили хорошим приме-ром.
Велика роль лесов нашего края в эпоху становления централизованного русского государст-ва, ставших своими деревянными крепостями прочным заслоном набегам диких орд на южных границах России. Жители Липецкой земли горды тем, что в эпоху Петра I наш край достойно служил своей Родине не только храбрыми солдатами и матросами, одетыми в сукно и треугол-ки, сделанные на Липецких заводах, вооруженными выкованными здесь пушками, фузеями и фальконетами, шпагами и драгунскими штыками, они горды и тем, что выстроенный из ли-пецкого леса флот достойно нес знамя нашего отечества при утверждении России на берегах Азовского и Черного морей.
В.И.Данилов
г. Пущино.
